«Восьмерка» не вписалась в систему

В центре – Людмила Владимировна Ильина – основатель, сердце и душа «Восьмерки». Хочется верить, что несмотря на увольнение, она не оставит свое детище. Еще больше хочется, чтобы все изменилось, и она вернулась

   Какие угрозы живут среди книжных полок в библиотеках

   Продолжается противостояние Централизованной библиотечной системы (ЦБС) Ульяновска и коллектива библиотеки №8 – знаменитой «Восьмерки», которая еще в 90-х годах стала культурным форпостом города. Первые вооружились документами о плановых показателях, вторые – своими представлениями о том, какой должна быть библиотечная жизнь. Уже есть потери: 19 марта основательница «Восьмерки», заслуженный работник культуры Ульяновской области Людмила Ильина, написала заявление об уходе, и оно подписано.

   Жалоба сработала как детонатор

   В начале марта было опубликовано открытое письмо губернатору Сергею Морозову в защиту работников библиотеки №8, которое собрало много подписей, в том числе известных горожан. Коллектив «Восьмерки» заявил о своем желании выйти из системы, которая вдруг стала определять его как слабое звено, и перейти под крыло Дворца книги в качестве специализированного отдела — "Центра духовной культуры имени В. В. Розанова".

   Как выяснилось, конфликт начался с жалобы читательницы на ограничения, которые библиотека ввела на период пандемии (выбирать книги можно на трех стеллажах, остальные – приносит библиотекарь по заказу).

   - Никаких указаний, как работать с книгой в период пандемии, от ЦБС мы не получали, поэтому на основании рекомендаций Роспотребнадзора ограничить доступ к книжному фонду приняли такое решение, - объясняет ситуацию заведующая библиотекой Елена Галкина.

   Казалось бы, в борьбе с распространением коронавируса, которую настойчиво пропагандирует власть, перестараться невозможно. Однако руководство ЦБС сочло ограничения, введенные «Восьмеркой», жестким нарушением и за десять дней, с 11 по 20 февраля, провело серию проверок, на основании которых предъявило библиотеке массу претензий. Можно предположить, что жалоба читательницы сработала в режиме детонатора и взорвала конфликт интересов, который давно назревал и который теперь вырвался наружу и обострился.

   Что нужно читателю?

   Об этом конфликте сложно рассказывать, потому что он внутренний, и обычному читателю, даже если это читатель библиотеки, не интересен. Читателю нужен результат. Его интересует книжный фонд библиотеки, оперативно ли там появляются книжные новинки, профессионально ли работают библиотекари, насколько в библиотеке комфортно, проводятся ли там по-настоящему интересные мероприятия. «Восьмерка» всем этим обладает, и даже сверх того. На протяжении десятилетий у этой библиотеки сложилась репутация культурной площадки для проектов высокого качества, где собираются люди со всего города (хотя библиотеки обычно работают для конкретного микрорайона) и даже из других городов, а порой и стран. Это место встречи писателей, актеров, философов, ученых, художников, музыкантов. И по большому счету суть конфликта в том, что система, хоть и приветствует все эти достижения, но «считывает» их как вторичные. У ЦБС в обороте совершенно другие критерии для оценки работы библиотек, и по ним «Восьмерка» оказалась аутсайдером, а ее работники – обладателями зарплаты почти равной МРОТ. И в этом последнем они якобы сами виноваты.

   Дело в том, что оплата труда ульяновских библиотекарей складывается из базового оклада чуть выше девяти тысяч рублей и стимулирующих выплат, за счет которых итоговая сумма в расчетном листе теоретически может вырасти вдвое и даже больше.

   - Основная сумма стимулирующих выплат зависит от двух показателей работы – от перевыполнения плана по посещению, книговыдаче и от того, сколько денег библиотека заработала, - говорит Елена Галкина. – Мы выполнили план по посещаемости на 84%, хотя наше начальство утверждает, что в целом ЦБС - на 100%. Как это могло получиться в год пандемии, я не понимаю, ведь библиотеки были закрыты более двух месяцев, наша библиотека не работала целый квартал, потому что у нас избирательный участок (в прошлом году в Ульяновске проходило голосование по поправкам в Конституцию и выбор в Гордуму. – Ред.). Коллеги из Самары сообщают, что выполнили план только на 40%, в Москве – вообще на 30%.

   С заработками еще круче: в январе библиотека №8 по плану должна была заработать 16 с лишним тысяч рублей, но заработала около девяти, в феврале план по финансовым показателям недотянули на четыре тысячи. В марте план вырос до 19 тыс. рублей, и выполнить его нереально, говорит Елена Галкина:

   - Я не против того, что библиотеки должны зарабатывать, но ровно столько, сколько они могут заработать не в ущерб своей основной деятельности. Пусть пять-шесть тысяч рублей в месяц, но не 19. Руководство ЦБС ставит нам в пример библиотеки, которые за один день работы со школьниками могут получить доход в пять -шесть тысяч, и требует, чтобы мы тоже шли в школы, в детсады и зарабатывали на мероприятиях с детьми. Но это точно не для нас. С детским населением работает близлежащая библиотека №25, а наша имеет многолетний опыт работы со взрослой аудиторией. Кроме того, мы находимся на оживленной трассе, рядом с остановкой общественного транспорта. И детям без взрослых к нам ходить просто опасно.

   Библиотекарь или менеджер

   Федеральный закон «О библиотечном деле» не обязывает библиотеки зарабатывать, а только дает им такую возможность. Но на практике возможность быстро уравняли с обязанностью. Если судить по информации из открытых источников, организаторы библиотечного дела в разных городах все-таки исходят из того, что зарабатывание денег для библиотек должно быть сопутствующим занятием, которое не отвлекает силы от основного дела – привлечения людей к книге. Библиотека может зарабатывать на ксерокопии, ламинировании документов при наличии такой техники, или на аренде помещений, если у нее есть лишние площади. Может продавать интеллектуальные продукты своей деятельности, созданные на основе собственного книжного фонда. Прейскуранты на платные услуги каждая библиотечная система, видимо, создает в меру своего аппетита к зарабатыванию денег. Например, в Самаре этот документ включает в себя десять пунктов, а в прейскуранте ульяновской ЦБС – 69 позиций для продажи. Почти 50 из них основаны на технических возможностях, которых очень мало у обычных библиотек и много у модельных - открытых в Ульяновске по нацпроекту «Культура» на федеральные деньги. Судя по прайсу такие библиотеки зарабатывают даже на продаже времени за игровыми приставками. Только какое это имеет отношение к одной из главных задач нацпроекта – продвижению книги как главной культурной ценности?

   Но дело даже не в длине прейскуранта, или прайса, на библиотечные услуги. С точки зрения постороннего наблюдателя, кажется, мягко говоря, странным, что умение зарабатывать становится едва ли не главной профессиональной  добродетелью ульяновских библиотекарей и что в библиотечном деле города практикуется система оплаты труда более уместная для сферы продаж, когда оклад – символический, а основной доход идет с выполнения плана по продажам и привлечению клиентов. Казалось бы, где менеджеры, а где библиотекари, ведь по своей сути это совершенно разные профессии, но по задачам, которые ставит перед ними работодатель, они стремительно идут на сближение. Для социально ориентированной сферы тенденция не слишком симпатичная, но и критичной ее пока не назовешь хотя бы потому, что цены в библиотечных прайсах так же невелики, как и библиотечные оклады. Куда хуже, если придется встретиться с менеджерами-врачами, менеджерами-учителями, менеджерами-социальными работниками… Но мир, кажется, развивается именно в этом направлении.

   Что дальше?

  Требовать от библиотеки выполнения финансовых показателей как минимум безнравственно, - говорит писатель Сергей Юрьев. - Библиотека не нефтяная вышка, чтобы на ней зарабатывать. – Вообще то, что в головах у чиновников, мало имеет общего с реальностью. Есть только один критерий хорошей или плохой работы библиотеки – насколько она нужна людям.

   Экс-директор библиотеки №25, кандидат исторических наук Дмитрий Русин, который известен горожанам еще и своими краеведческими экскурсиями по Ульяновску, знает ситуацию в библиотечной системе изнутри:

   - Она загружена формальными показателями и формальной работой, не остается времени на творческий процесс. Из-за этого я сам недавно уволился. На мой взгляд, подход к работе библиотек надо полностью менять. Нельзя тратить силы на организацию добровольно-принудительных мероприятий со школьниками. Надо, чтобы люди сами шли в библиотеку, но для этого она должна постоянно звучать в информационном поле, у нее должно быть много интересных проектов. Все это требует большой творческой работы и профессионализма, но с этим проблемы, потому что существует большой дефицит профессиональных кадров. Не знаю, по какой причине уволилась Людмила Владимировна Ильина, но для системы это очень значительная потеря.

   По словам Елены Галкиной, Ильина подала заявление об уходе после того, как ей отказали в возможности работать дистанционно:

   - Работа, которую Людмила Владимировна последнее время выполняла как сотрудник библиотеки, была связана с написанием текстов и не требовала ее присутствия с 12 часов дня до восьми часов вечера на рабочем месте в библиотеке. Форма дистанционной работы сейчас стала обычным делом, но Людмиле Владимировне отказали в этом, несмотря на почтенный возраст и заслуги. Это очень горько.

   Почти месяц назад коллектив «Восьмерки» публично заявила о своем желании выйти из состава ЦБС, потому что просто не видел другого выхода. С тех пор в его защиту выступили писатели, литераторы, художники, представители власти и политики. Последние обещали разобраться, помочь, поддержать. Но люди, от которых зависит решение судьбы библиотеки, пока не высказались хоть сколько-нибудь определенно. Ситуация действительно непростая и даже уникальная. Такого еще никогда не было.

Татьяна ЗАХАРЫЧЕВА

   Взгляд из системы

   Что стало причиной недовольства «Восьмеркой»? Почему работу библиотеки с такой доброй репутацией система оценивает как плохую? Как должен и может завершиться конфликт? Эти вопросы мы задали директору Централизованной библиотечной системы Ольге Слеповой. Ольга Михайловна сразу предложила убрать из риторики такие понятия, как «конфликт», «плохая» или «хорошая» работа, потому что ответ на эти вопросы находятся в другой системе координат:

   - ЦБС – юридическое лицо, библиотеки – ее структурные подразделения. Вся наша деятельность подчинена двум основным документам - муниципальному заданию, на реализацию которого город дает субсидии, и плану финансово-хозяйственной деятельности. В них заложены контрольные показатели, в том числе доход от оказания платных услуг. Мы обязаны пополнять бюджет города, потому что в структуре расходов у нас есть частично такие услуги, как содержание библиобусов, ремонт, оплата стоянок и бензина для автомобилей… Хотя основную часть расходов на содержание несет муниципалитет.

   В этом нет ничего нового. Театры, музеи, филармонии тоже выезжают в школы и зарабатывают деньги. Показатели, по которым работают библиотеки, рассчитываются исходя из плотности населения муниципалитета и федеральных требований к минимальному порогу посещаемости в системе статистического наблюдения за библиотеками страны. Это требования сегодняшнего дня и национального проекта «Культура». На данном этапе восьмая библиотека не достигает этих показателей. Но это поправимо, просто надо правильно организовать свою деятельность. Нет никакого конфликта, у меня как у руководителя есть производственные вопросы к коллективу и приглашение к конструктивному диалогу, в результате которого мы должны выйти на производственные показатели и на плановую деятельность, за которую несем ответственность.